Jump to content
  • Announcements

    • st1nc

      Жалобы на плохой пинг

      Жалобы принимаются по шаблону ниже в этой теме.   Город
      Провайдер
      Трассировка до серверов simhost.org

Капа

Пользователи
  • Content count

    331
  • Joined

  • Last visited

Community Reputation

0 Обычный

About Капа

  • Rank
    Завсегдатый
  • Birthday 09/01/1990

Контакты

  • AIM
    0
  • Сайт
    http://
  • ICQ
    498857609
  • Yahoo
    0

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Nab.Chelny
  • Интересы
    Секс,пиво,друзья......

Старые поля

  • Игры
    Ката сан-андреас,СS.
  • Провайдер
    летай...
  1. И? К примеру щас создадут супер-пупер компы,все понакупают и что в дальнейшем?Приббыль будет идти,но она не стабильная будет Это маркетиговый ход ПРИМЕР: Купили сегодня внешний HDD. Производитель Seagate Модель ST903203FAD2E1-RK (FreeAgent Go 2) Емкость 320 Гб при подключении к компу пишет что емкость всего 297 Гб. где всё остальное?? это нормально или сдать его в магазин? Маркетиговый ход, они считают по 1 000 байт в кб и 1000 кб в мб и 1000 мб в гб) вот и не хватает обычно по 20-30%
  2. Проблемы с подключением

    Не могу найти...Нету такого текстового файла Только нашёл логи у самой проги...
  3. Проблемы с подключением

    Забыл) Вот: Скрытый текст: 2009/05/02 14:56:26 - 2009/05/02 14:56:26 - sXe Injected starting... 2009/05/02 14:56:26 - Win XP (5.1.2600 Service Pack 3) 2009/05/02 14:56:26 - version: 7.7 (Fix 2.0) 2009/05/02 14:56:26 - open [77C1F566] 2009/05/02 14:56:27 - Starting Device Driver 2009/05/02 14:56:27 - service [D:\Games\CS\sXe Injected\ddsxei.sys] 2009/05/02 14:56:27 - Open manager OK 2009/05/02 14:56:27 - Create Service OK 2009/05/02 14:56:27 - Start Service OK 2009/05/02 14:56:27 - [35][7C90D190] 2009/05/02 14:56:27 - [32][7C90D160] ) 2009/05/02 14:56:34 - (ERROR) Alloc error (5) 2009/05/02 14:56:34 - GetLastError(5)(Отказано в доступе. ) 2009/05/02 14:56:56 - (ERROR) Alloc error (5) 2009/05/02 14:56:56 - Intercepting error, try again 2009/05/02 14:58:37 - * Termination 2009/05/02 14:58:40 - * Cleaning 2009/05/02 14:58:40 - * Stoping service 2009/05/02 14:58:41 - * Service stopped 2009/05/02 14:58:41 - * Service deleted 2009/05/02 14:56:29 - [115][7C90DF90] 2009/05/02 14:56:29 - [74][7C90D580] 2009/05/02 14:56:29 - [AD][7C90D910] 2009/05/02 14:56:29 - [7A][7C90D5E0] 2009/05/02 14:56:29 - [D5][7C90DB90] 2009/05/02 14:56:29 - [89][7C90D6D0] 2009/05/02 14:56:29 - [FE][7C90DE20] 2009/05/02 14:56:29 - [bA][7C90D9E0] 2009/05/02 14:56:29 - [102][7C90DE60] 2009/05/02 14:56:30 - Waiting for game... 2009/05/02 14:56:33 - Proceso [explorer.exe](1312) injecting on PID (884) -> (ALLOW)[1] 2009/05/02 14:56:33 - Intercepting game... [884][hl.exe] 2009/05/02 14:56:33 - open [77C1F566] 2009/05/02 14:56:34 - Injecting: [D:\Games\CS\sXe Injected\sxe.dll] 2009/05/02 14:56:34 - GetLastError(5)(Отказано в доступе.
  4. Проблемы с подключением

    Такая же проблема.Стоит Nod32,но отключен.Файрволы не установлено.Маяк не включен. Включаю данную прогу,и уже при запуске игры выдает такую ошибку:
  5. Флудилка...

    Ну ты ред дурачёк))) если правильно посудить по каким таким то кодексам РФ,то можно сейчас же полностью симхост перевернуть)))) И не удоляй это сообщение!!!
  6. Рассказы

    Студент!-твой удел смерть. ФИЗТЕХ - МЕСТО, ОТКУДА НЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ АНТОН 1 февраля 2006 года... Антон только подходил к стенду, а его сердце уже учащенно билось. Именно здесь и именно сейчас решалась его судьба на следующие полгода: учиться или не учиться, учиться или не учиться, тук-тук, тук-тук... Так... 3-й курс... Так.. ФРТК... Так.. Анапасенко, Боров, Григорян... Ура! В списках его не было! Он ощутил то необыкновенное чувство, которое испытвает каждый студент Физтеха после успешно сданной сессии. Чувство, от которого хочется прыгать по комнате, залезть на козырек Нового Корпуса и петь матерные песни! Но Антон был очень сдержанным, поэтому только смущенная улыбка могла выдать его неописуемую радость. Тем временем к стеду подходили все новые и новые люди. Большинство отходило с блаженной улыбкой, некоторые же подолгу стояли и отходили с опустошенными лицами: они нашли свое имя в списках. И это означало только одно - отчисление из института. Но их пугала вовсе не опасность потерять приличную стипендию или престижный диплом. Отчисление ОТСЮДА означало другое - расстрел. На следующий после отчисления день. НОВЫЙ ПОРЯДОК Такой порядок был не всегда. До февраля 2005 года учеба шла размеренно и неторпливо, сдавались и заваливались сесии, отчислялись и восстанавливалсь студенты... Одним словом шла обычная учебная жизнь. Но 8 февраля 2005 г. на заседании Ученого совета МФТИ было принято радикальное решение: "Для повышения успеваемости студентов МФТИ установить: в последний день сдачи сессии из суммы оценок за зачеты и экзамены составлять рейтинг студентов отдельно для каждого курса каждого факультета. Из них последние 10% подлежат отчислению и расстрелу на слудующий день после опубликования рейтинга. Всем студентам до 1 марта 2005 г. оформить "Дополнительное соглашение" с институтом" подтверждающее согласие с решением Совета либо перевестись в другой вуз. Не оформившие будут отчислены". Одновременно с таким порядком в качестве компенсации за дискомфорт была установлена ежемесечная степендия в размере 3.000 у.е. и, кроме того, всем выпускникам гарантировалась работа со стартовой зарплатой в 5,000 у.е. Решение Совета вызвало разброд среди студентов: 30% перевелись в другие вузы, но оставшиеся 70% тем не менее подписали Дополнительное согдашеие. По нему под страхом смертной казни они не имели право переводиться в другой вуз, дизертировать из института и нарушать порядок. Многие не возприняли новые правила всерьез, вдоволь наслаждаясь полученными деньгами, проводя время в барах и стриптиз-клубах, разезжая на "Land Crouser"ах. Тем не менее в первую же летнюю сессию 2004-2005 учебного года 200 бывших студентов были расстреляны на заднем дворе Главного Корпуса 23 июня 2005 года. Примечательным этот день был началом приемной кампании на Физтех и абитуриенты могли своими глазами увидеть кары за раздолбайства в учебе. Многие ощутили новый порядок на своей шкуре. Тогда же по всей стране, от Калининграда до Владивостока, бывших студентов развозили на "черных тюльпанах" - в цинковых гробах на грузовых самолетах Ил-76. НОВАЯ ЖИЗНЬ Осенью многое изменилось: студенты стали снимать квартиры, где жили группами: в общежитиях стало опасно, особенно перед экзаменом: были случаи, когда специальные отряды факультета отлавливали наиболее физически слабых студентов и избивали их. Уже на следующий день, лежа в больнице, им зачитывали приказ об отчислении за неявку на экзамен. И назавтра их, иногда даже в кроватях-каталках, привозили на задворки института, где уже собрались 200 их коллег по несчастью и приводили приговор в исполнение. Столовая опустела в сентябре 2005 года, когда неизвестной группой в приготовленный суп был добавлен концентрат палочки Коха. В результате 56 заболевших туберкулезом заслушали приговор об отчислении за пропуск семинаров и лабораторных работ приямо в диспансере. В библиотеке тоже никого не было - книги обычно покупались. Проезжая по всей стране, на каждой станции можно было увидеть ориентировки на молодых интеллигентных людей, которых разыскивает милиция. Это сбежавшие студенты, решившие либо не пытаться сдать сессию, либо не сдавшие и потому сбежавшие. В отошении них стражи порядка сначала имели право применять оружие без предупреждения. Но вкоре произошел небольшой конфуз, когда в студента Бауманки всадили два рожка из "калашникова" только на том основании, что при нем найден учебник "Математический анализ" А.Ю.Петровича, после чего пойманных студентов было решено этапировать в Долгопудный и там приводить приговор в исполнение. ИХ БОРЬБА А тем временем студенты разделились на две групы: "силовики" и "ботаны". Силовики находили и мочили ботанов-сокурсников перед экзаменами. Ботаны старательно все ботали, а на 3.000 баксов в месяц нанимали себе охрану. Но даже это их не всегда спасало. 2 сентября 2006 года произошел небывалый случай - прямо перед входом в Новый Корпус был взорван бронеавтобус с 24 "ботанами" 4 курса ФОПФ, которые в тот же день были отчислены за неявку на экзамен и заочно расстреляны. Видя, что такое положение не способствует повышению успеваемости, было внесено новое предложение: территория института и общежития были объявлены демилитаризованной зоной, в которой запрещено любое насилие. Для охраны правопорядка был превлечена 43-я бригада ОМОНа в составе 1.300 человек. Это стало серьезным ударом по "силовикам", зато "ботаны" расцвели пышным цветом! В комнатах учеба кипела круглые сутки, а единственно возможные силовые акции "ботанов" заключались в краже, либо уничтожении книг или конспектов друг друга. За первые две сесии были отсеяны все бывшие "силовики" и "ботаны" младшего звена. Но радость "ботанов" вскоре омрачалась: в один прекасный день 1 апреля 2007 года шесть лучших студентов института были обвинены в списывании на экзамене по матану в весеннюю сессию 2005-2006 учебного года и в тот же день отчислены. Случившееся вогнало на пару дней всех в состояние шока - даже если ты учишься круглые сутки, то ты все равно не можешь обезопасить себя... ЗНАЧИТ НАДО УЧИТЬСЯ БОЛЬШЕ, БОЛЬШЕ, БОЛЬШЕ!!! И началось: почти каждый год "ботаны" первого звена подврегались репрессиям, но зато эффект от этого был поразительным: знания каждый год усваивались все лучше, становились намного качественнее! Нельзя было не заметить изменения в психике: все жили в атмосфере страха, рос процент самоуийств. Однажды второкур РТ, едва проснувшись, не смог открыть внутренний замок своей комнаты, чтобы пойти на лабы. Он не смог вылезти через окно, т.к. жил на первом этаже, поэтому на окнах стояли решетки. Испугавшись неминуемого отчисления он принял решение уйти из жизни сам. Он предстал в обед перед своими сокамерниками, висящий на электрическом проводе посреди комнаты... 1 сентября 2007 года на заседании Правительства Российской Федерации министр образования делал очередной доклад об успешной работе министерства. Мирно просыпающему лекции студенту МГУ Васе Соловцу сквозь сон донеслись слова: "..рекомендую учесть положительный опыт Московского Физико-Технического института в организации учебного процесса для его внедрения во все высшие учебные заведения России." Вася спал и не знал, что через полгода его жизнь изменится кардинальным образом... Добавлено: Добавлено: Снеговик Майор был толстоват, лысоват, и, что самое удивительное – угловат! Обычно полные, крупные люди имеют округлые плечи и фигуру, стремящуюся к шарообразной. Этот же индивид явно тяготел к Евклидовой геометрии и стремился занять в пространстве форму конуса. Голова его сужалась к макушке, вызывая подозрение, что мозг в ней, скорее всего, отсутствует. Нижняя, карданная часть тела, к которой крепились тумбоподобные ноги, расширялась во все стороны, и от этого куртка его неравномерно топорщилась по сторонам света, напоминая балетную пачку. Кроме того, товарищ майор обладал короткими, но необычайно хваткими и толстыми пальцами, которыми обычно сжимал деньги, или папку с «важными документами». Морда лица у него, как правило, выражала попеременно то вселенскую грусть (это означало, что завтрак жена ему подала неудачный), то крайнюю, иступленную ярость (обычно ее вызывал рядовой Федечка Косовенко), и носил товарищ майор фамилию Морозов, за что был немедленно прозван солдатами Снеговиком, благо нос у него был красный, да и вообще видом своим иных ассоциаций он не вызывал… Рядовой Федечка Косовенко, по прозвищу Косой, был полным антиподом товарищу майору Снеговику. Крайняя худоба, малый рост, и общая его инфантильность вызывала у НачФиза части, капитана Зыкина, острую жалость и желание накормить грудью. Ну или хотя бы принести пирожок, но НачФиз был стоиком по духу и подобным иррациональным желаниям не поддавался. Зато поддавались подчиненные майора Снеговика 50-летняя Зоя Максимовна и не уступающая ей в возрасте Ирина Андреевна, обе в чине сержантов, служащие строевой части, начальником которой был майор Морозов. Стоило Федечке, поблескивая очками, появиться в поле их зрения, как на него немедленно обрушивался поток нерастраченной материнской любви, а так же домашние харчи. По непонятной для сослуживцев причине, таких водопадов Косовенко старался избегать. По еще более непонятной для командования причине, даже деды не трогали с виду беззащитного солдатика, либо не обращая на него внимания, либо просто обходя стороной. У Снеговика жизнь вообще не удалась! С самой своей юности Морозов вожделел московскую прописку, жену модель и белый Мерседес, а что имел? Двухкомнатную служебную квартиру в самом центре поселка Забывалово, что «всего» в паре сотен километров от Хабаровска, жену, превосходящую его по массе тела, и старую, убитую временем и хозяином Тойоту! И это все при том, какими талантами и жизненным тонусом к деньгам обладал Морозов, по мнению самого Морозова! И где она, справедливость?? От того Снеговик был склонен мстить за себя всему живому без разбора, особенно если это живое было безответно, как рядовой Косовенко. - Косовенко! – начинал сразу после утреннего развода орать Снеговик, меняя выражение лица от тоскливого к яростному, - Почему не брит??? Федечка, у которого шерсть отродясь не росла даже в районе анального отверстия, растерянно принимался тереть очкастое лицо и что-то невнятно хмыкал, чем приводил майора в исступление: - Бри-ться! Не-ме-д-лен-но! Через две минуты с чистой рожей ко мне в кабинет! После бритья извращенный секс с беззащитным мозгом Федечки продолжался в кабинете Морозова, о чем свидетельствовали вопли наслаждения майора и слабые вздохи оргазма Федечки. А потом, однажды, Снеговик допустил ошибку… Никто ведь его, нелюбимого всей частью, не предупреждал, что Косого трогать не стоит… Вот он и тронул. Однажды, выйдя из себя, майор Морозов, опрокинув своей тушей стул, вылез из-за стола и, крича «Бестолочь! Недоумок! Выкидыш!», сильно пихнул Федечку в щуплую грудь. Учитывая свой немалый вес, Снеговик ожидал, что солдатика просто вынесет толчком через дверь, но этого не случилось. Федечка принял тяжелую, короткопалую ладонь грудью, дождался, пока давление возрастет, потом крутанулся вокруг своей оси, от чего майор неожиданно провалился, а затем добавил телу ускорения незамысловатым пинком. Вместо солдатика кабинет покинул сам хозяин! С полминуты лежащий Снеговик оценивал и принимал ситуацию, а потом, не блистая оригинальностью, высказался: - Задушу, *я люблю симхост*! Он вскочил со всей возможной при таком весе прытью, и попытался исполнить угрозу, однако был встречен тяжелым, совсем не похожим на Федечку, ударом ноги в челюсть… Опав, будто проколотый иголкой шарик, Снеговик осел на пол, да и застыл в позе умудренного годами воробья, гадящего с высоковольтной линии электропередач. За происходящим зорко наблюдали Зоя Максимовна и Ирина Андреевна, и именно благодаря этим словоблудным дамам о происшествии стало известно всем, даже обитающему в котельной рядовому Акынбадаеву и приблудному псу Герцогу… Разобравшись в ситуации, командир намекнул Снеговику, что тот был вовсе даже не прав, и посоветовал ему куда-нибудь свалить, чтобы не мозолить глаза местной военной прокуратуре, которая, само собой, тоже была в курсе дела. Даже предложил направление движения, которое, ввиду цензуры, мы тут приводить не станем. Сделав правильные выводы, майор Снеговик вздохнул, написал рапорт и уехал в командировку на Кавказ. В Чечню. Кому-то может показаться, что ничего такого в этой командировке нет, но если учесть, что именно в те годы и шла Первая Чеченская Компания, и что волею случая Снеговику пришлось штурмовать к новому году Грозный… Кого и что только не проклинал Майор Морозов в то время, когда мерз, когда голодал, когда стреляли, когда смеялись над ним и остальными в форме, когда пули выбивали бороздки в бетонных стенах над головой, когда не было топлива и стояли в ночи посреди дороги. Когда жгли костры, когда умирали от пуль снайперов бойцы и офицеры, когда каждая сигарета была подарком небес. Когда горячий душ был всего один раз за всю командировку, когда бронированная машина стала роднее всего и опаснее всего, когда каша из котла, когда вертолеты и огонь, когда куски земли от близкого взрыва, когда письма мятые и порванные, когда патроны кончаются, когда гранату в подъезд, когда… Много всяких «когда». Очень много. Воспоминания у Снеговика слились в череду обрывков, связанных между собой только ненавистью к солдату, из-за которого Морозов и попал сюда, на войну. Трудно представить какие проклятия слал на голову дослуживающему свой срок Косовенко майор Морозов и какие только не обещал кары за свои муки. Когда семь месяцев спустя, под самый дембель Косого, Снеговик появился на пороге части, никто его не узнал. Ни командир, ни солдат на КПП, ни начальник штаба, как всегда явившийся к утреннему разводу слегка «под шофе», ни даже обладающие феноменальной зрительной памятью Зоя Максимовна и Ирина Андреевна. И это не удивительно – майор Морозов сильно изменился. Он по-прежнему был конусоподобен, только вот конус перевернулся, майор сильно похудел в районе задницы, а плечи, от таскания автомата, снарядов и ящиков, расправились как в молодости, так, что даже хэбэшная куртка трескалась. На лице появился шрам, пока еще розовый, от осколка разорвавшейся рядом мины. Левая рука была на перевязи – ранение в руку буквально перед самой отправкой домой. Да и вообще Морозов отчего-то казался значительно выше ростом, с первого взгляда внушал уважение и даже вызывал легкий страх. Подоспел Снеговик к самому концу развода, когда подразделения уже собирались расходиться. - Косовенко!! – удивил Снеговика зычный крик, - Почему не брит??? Морозов обернулся и увидел, как кто-то короткий ростом, но широкий в талии, с черной папкой под мышкой и алыми от праведного гнева щеками кричит на маленького, щуплого бойца. - Почему не брит, спрашиваю?! – орал толстяк. Морозов подошел ближе, нахмуриваясь и вглядываясь в человека, из-за которого ему пришлось перенести столько страданий, в солдата Федечку Косовенко, который уже успел стать старшиной, очевидно к дембелю. - Не-мед-лен-но побриться! Через две минуты ко мне в кабинет! – взвизгнул толстый капитан. Морозов на звук только поморщился: - Чего орешь? – спросил Снеговик, подходя к толстяку вплотную. Они были одного роста, но Морозов отчего-то казался выше. - А? – не понял сразу капитан. - Ага, - в тон ответил Снеговик, - Не тронь парнишку, хуже будет! Пояснять Морозов не стал. Дождавшись, пока ошеломленный толстяк уйдет прочь, Морозов повернулся ко мнущемуся с ноги на ногу Косовенко, внимательно осмотрел его и сказал: - Ну, здравствуй… - Здравия желаю, - вяло ответил Федечка. Раньше бы такой ответ только разозлил Снеговика, но сейчас он впервые присмотрелся к солдату, и вдруг, неожиданно для себя, рассмотрел сквозь всегда рассеянный и добрый взгляд настоящую спокойную силу. Раньше, когда кричал, Морозов как-то не замечал ее, иначе бы поостерегся. И еще Морозов увидел, что Федечка узнал его… Никто не узнал, а он узнал. Морозов протянул руку для рукопожатия. Федечка недолго поколебался и пожал ее. - Спасибо, - сказал Снеговик, развернулся и, подбросив на плече тяжелый рюкзак, пошел прочь… PS: Снеговик уволился из армии. Сейчас он живет в Москве, у него небольшое, но свое дело, его жена сильно похудела и похорошела, и он, наконец, купил себе белый Мерседес. Федечка успешно отслужил срочную, успешно поступил в военное училище и закончил его, теперь не менее успешно тянет лямку командиром батареи в артиллерийском полку неподалеку от своего первого места службы. Иногда Косой и Снеговик созваниваются. Имена и фамилии изменены. © drblack
  7. Длина земного экватора L = 40 тысяч километров. Ставим по всему экватору на равном расстоянии друг от друга 40 буёв. Сверяем часы. На первом буе вспышка на одну тысячную секунды, затем на втором буе вспышка на одну тысячную секунды и так далее. В результате вспышка совершает полный круг по экватору за время t = 40*0.001 = 0.04 секунды. Инопланетяне видят огонёк, бегающий по Земле со скоростью v = L / t = 40,000/0.04 = 1 миллион километров в секунду, что в три с лишним раза больше скорости света, и охреневают.
  8. Анекдоты

    Сынок, ты когда вырастешь, кем хочешь стать? — ыыы... ну эта... садовником — ??? аа... ну.. может еще кем-то? — гыы! Ну ищо эта... чистильщиком бассейна — ??????? Ну может еще кем-то????? — сантехником! — та-ак... Слышь, мать! Он по ходу КАССЕТУ НАШЕЛ!!!
  9. Флудилка...

    http://simhost.org/forum/index.php?showuser=2666 Нет не спрашивал!А что это в правилах есть?
  10. Анекдоты

    - Смотри, записываю: "Волк, серый, одна штука". Сегодня придешь ко мне на обед, я тебя съем. Понял? - Понял. - Есть вопросы? - Hет. Пошел Волк понурый. Идет дальше Дракон по лесу. Поймал Лису. - Смотри, Рыжая, записываю: "Лиса, рыжая, хвостатая, одна штука". Сегодня прийдешь ко мне на ужин я тебя съем. Поняла? -Поняла. - Вопросы есть? - Hет. Пошла Лиса, закручинилась. А Дракон дальше идет. Поймал Зайца, говорит: - Смотри, Косой, записываю: "Заяц, серый, уши длинные, одна штука". Завтра прийдешь ко мне на завтрак, я тебя съем. Понял ? - Понял. - Вопросы есть ? - Есть. - Задавай! - А можно не приходить ? - Можно. Вы-чер-ки-ва-ю!
  11. Рассказы

    Роза Парацельса В лаборатории, расположенной в двух подвальных комнатах, Парацельс молил своего Бога, Бога вообще, Бога все равно какого, чтобы тот послал ему ученика. Смеркалось. Тусклый огонь камина отбрасывал смутные тени. Сил, чтобы подняться и зажечь железный светильник, не было. Парацельса сморила усталость, и он забыл о своей мольбе. Ночь уже стерла очертания запыленных колб и сосуда для перегонки, когда в дверь постучали. Полусонный хозяин встал, поднялся по высокой винтовой лестнице и отворил одну из створок. В дом вошел незнакомец. Он тоже был очень усталым. Парацельс указал ему на скамью; вошедший сел и стал ждать. Некоторое время они молчали. Первым заговорил учитель. - Мне знаком и восточный, и западный тип лица, - не без гордости сказал он. - Но твой мне неизвестен. Кто ты и чего ждешь от меня? - Мое имя не имеет значения, - ответил вошедший. - Три дня и три ночи я был в пути, прежде чем достиг твоего дома. Я хочу быть твоим учеником. Я взял с собой все, что у меня есть. Он снял торбу и вытряхнул ее над столом. Монеты были золотые, и их было очень много. Он сделал это правой рукой. Парацельс отошел, чтобы зажечь светильник. Вернувшись, он увидел, что в левой руке вошедшего была роза. Роза его взволновала. Он сел поудобнее, скрестил кончики пальцев и произнес: - Ты надеешься, что я могу создать камень, способный превращать в золото все природные элементы, и предлагаешь мне золото. Но я ищу не золото, и если тебя интересует золото, ты никогда не будешь моим учеником. - Золото меня не интересует, - ответил вошедший. - Эти монеты - всего лишь доказательство моей готовности работать. Я хочу, чтобы ты обучил меня Науке. Я хочу рядом с тобой пройти путь, ведущий к Камню. Парацельс медленно промолвил: - Путь - это и есть Камень. Место, откуда идешь, - это и есть Камень. Если ты не понимаешь этих слов, то ты ничего пока не понимаешь. Каждый шаг является целью. Вошедший смотрел на него с недоверием. Он отчетливо произнес: - Значит, цель все-таки есть? Парацельс засмеялся. - Мои хулители, столь же многочисленные, сколь и недалекие, уверяют, что нет, и называют меня лжецом. У меня на этот счет иное мнение, однако допускаю, что я и в самом деле обольщаю себя иллюзиями. Мне известно лишь, что есть Дорога. Наступила тишина, затем вошедший сказал: - Я готов пройти ее вместе с тобой; если понадобится - положить на это годы. Позволь мне одолеть пустыню. Позволь мне хотя бы издали увидеть обетованную землю, если даже мне не суждено на нее ступить. Но прежде чем отправиться в путь, дай мне одно доказательство своего мастерства. - Когда? - с тревогой произнес Парацельс. - Немедленно, - с неожиданной решимостью ответил ученик. Вначале они говорили на латыни, теперь по-немецки. Юноша поднял перед собой розу. - Говорят, что ты можешь, вооружившись своей наукой, сжечь розу и затем возродить ее из пепла. Позволь мне быть свидетелем этого чуда. Вот о чем я тебя прошу, и я отдам тебе мою жизнь без остатка. - Ты слишком доверчив, - сказал учитель. - Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера. Вошедший стоял на своем. - Именно потому, что я недоверчив, я и хочу увидеть воочию исчезновение и возвращение розы к жизни. Парацельс взял ее и, разговаривая, играл ею. - Ты доверчив, - повторил он. - Ты утверждаешь, что я могу уничтожить ее? - Каждый может ее уничтожить, - сказал ученик. - Ты заблуждаешься. Неужели ты думаешь, что возможен возврат к небытию? Неужели ты думаешь, что Адам в Раю мог уничтожить хотя бы один цветок, хотя бы одну былинку? - Мы не в Раю, - настойчиво повторил юноша, - здесь, под луной, все смертно. Парацельс встал. - А где же мы тогда? Неужели ты думаешь, что Всевышний мог создать что-то, помимо Рая? Понимаешь ли ты, что Грехопадение - это неспособность осознать, что мы в Раю? - Роза может сгореть, - упорствовал ученик. - Однако в камине останется огонь, - сказал Парацельс. - Стоит тебе бросить эту розу в пламя, как ты убедишься, что она исчезнет, а пепел будет настоящим. - Я повторяю, что роза бессмертна и что только облик ее меняется. Одного моего слова хватило бы чтобы ты ее вновь увидел. - Одного слова? - с недоверием сказал ученик. - Сосуд для перегонки стоит без дела, а колбы покрыты слоем пыли. Как же ты вернул бы ее к жизни? Парацельс взглянул на него с сожалением. - Сосуд для перегонки стоит без дела, - повторил он, - и колбы покрыты слоем пыли. Чем я только не пользовался на моем долгом веку; сейчас я обхожусь без них. - Чем же ты пользуешься сейчас? - с напускным смирением спросил вошедший. - Тем же, чем пользовался Всевышний, создавший небеса, и землю, и невидимый Рай, в котором мы обитаем и который сокрыт от нас первородным грехом. Я имею в виду Слово, познать которое помогает нам Каббала. Ученик сказал с полным безразличием: - Я прошу, чтобы ты продемонстрировал мне исчезновение и появление розы. К чему ты при этом прибегнешь - к сосуду для перегонки или к Слову, - для меня не имеет значения. Парацельс задумался. Затем он сказал: - Если бы я это сделал, ты мог бы сказать, что все увиденное - всего лишь обман зрения. Чудо не принесет тебе искомой веры. Поэтому положи розу. Юноша смотрел на него с недоверием. Тогда учитель, повысив голос, сказал: - А кто дал тебе право входить в дом учителя и требовать чуда? Чем ты заслужил подобную милость? Вошедший, охваченный волнением, произнес: - Я сознаю свое нынешнее ничтожество. Я заклинаю тебя во имя долгих лет моего будущего послушничества у тебя позволить мне лицезреть пепел, а затем розу. Я ни о чем больше не попрошу тебя. Увиденное собственными глазами и будет для меня доказательством. Резким движением он схватил алую розу, оставленную Парацельсом на пюпитре, и швырнул ее в огонь. Цвет истаял и осталась горсточка пепла. Некоторое время он ждал слов и чуда. Парацельс был невозмутим. Он сказал с неожиданной прямотой: - Все врачи и аптекари Базеля считают меня шарлатаном. Как видно, они правы. Вот пепел, который был розой и который ею больше не будет. Юноше стало стыдно. Парацельс был лгуном или же фантазером, а он, ворвавшись к нему, требовал, чтобы тот признал бессилие всей своей колдовской науки. Он преклонил колени и сказал: - Я совершил проступок. Мне не хватило веры, без которой для Господа нет благочестия. Так пусть же глаза мои видят пепел. Я вернусь, когда дух мой окрепнет, стану твоим учеником, и в конце пути я увижу розу. Он говорил с неподдельным чувством, однако это чувство было вызвано состраданием к старому учителю, столь почитаемому, столь пострадавшему, столь необыкновенному и поэтому-то столь ничтожному. Как смеет он, Иоганн Гризебах, срывать своей нечестивой рукой маску, которая прикрывает пустоту? Оставленные золотые монеты были бы милостыней. Уходя, он взял их. Парацельс проводил его до лестницы и сказал ему, что в этом доме он всегда будет желанным гостем. Оба прекрасно понимали, что встретиться им больше не придется. Парацельс остался один. Прежде чем погасить светильник и удобно расположиться в кресле, он встряхнул щепотку пепла в горсти, тихо произнеся Слово. И возникла роза.
  12. Флудилка...

    Re:АКК Сообщение[RA]Rinat Re:АКК, Вчера, 21:51 Ни с того ни с чего мне сегодня преджлоижил в ире поменяться АКК))))
  13. Разности

    Судебная запись N12659 Великобритания. Судебная запись N12659. Дело беременной женщины. Женщина примерно на 8-м месяце беременности села в автобус. Она заметила, что мужчина напротив смотрит на нее и улыбается. Она немедленно пересела на другое место. Мужчина улыбнулся шире, женщина снова пересела. Мужчина заулыбался во весь рот. Когда женщина пересела в 4-й раз, мужчина заржал на весь автобус. Она нажаловалась водителю и мужчина был арестован. Случай был передан в суд. Судья спросил мужчину (примерно лет двадцати), что он может сказать в свое оправдание? "Ваша честь, все было примерно так: когда женщина зашла в автобус, я ничего не мог поделать, но заметил ее состояние. Она села под рекламным знаком, который гласил "Двойные Мятные Близнецы на подходе", и я улыбнулся. Затем она пересела на место под знаком "Мазь Слогана уменьшит опухоль", и я снова вынужден был улыбнуться. Затем она перенесла себя на место под знаком "Большая палка Вильяма сделала свое дело" (Williаm's Вig Stiсk did thе Тriсk), и я еле сдерживал себя. Но когда в четвертый раз она пересела и оказалась под знаком "Резина Gооdуеаr могла предотвратить этот несчастный случай" я выпал. (Gооdуеаr Rubbеr соuld hаvе рrеvеntеd this ассidеnt). Судья: - ОПРАВДАН!
  14. Анекдоты

    Старшина обходит строй новобранцев. - Так, у тебя какое образование? - Семь классов! - Хорошо! - У тебя? - МГУ! - Чего мычишь, читать-то умеешь? - Товарищ майор, а что делать, если я вдруг наступлю на мину? - Стандартная процедура, лейтенант. Придется подпрыгнуть на 30 метров вверх и распространиться по широкой территории. При проверке несения службы часовым дежурный по части спросил его: - Имеете ли вы боевые патроны? - Да, сэр. - Дайте мне их... Так, это все? Больше у вас ничего не осталось? - Только один патрон, сэр. - Дайте его мне. - Не могу, сэр. Он мне нужен на случай, если вы не вернете мне остальные. Солдаты купаются на одном берегу речки - генералы на противоположном. - Товарищ генерал! Вы кальсоны навыворот надели, - закричал один солдат. Генерал глянул - и вправду навыворот. Удивленный такой наблюдательностью солдата, генерал кричит ему: - Товарищ солдат! А как вы догадались? По пуговицам, или по тесемкам? - Говном наружу, - донеслось с того берега Рядовой Иванов! Почему не побрились? - Товарищ прапорщик, я бороду отращиваю. - Гм. Этого я вам запретить не могу, но только этим надо заниматься в личное время, а в строю вы должны быть бритым! Военкомат. Призыв. Призывник заявляет: - Я в армию идти не могу! Комиссар: - Почему???? - По убеждениям! - По каким таким еще убеждениям? - А я убежден, что мне там не понравится!!!! На сцене чревовещатель с плюшевой уткой на руке. Утка раскрывает рот: - А сейчас еще один анекдот про ментов! В зале поднимается мент: - Ну хватит! Надоело! Делают из нас дураков, понимаешь!!! Чревовещатель, весь красный, начинает извиняться. Мент ему: - Так, заткнись!.. Я с уткой разговариваю... Устроили армии разных стран соревнование: чей солдат больше хлеба сожрёт за раз. Вышел здоровый американец, слопал две буханки, а больше - не может. Француз съел две буханки, половину третьей - и больше не может. Немец съел аж четыре буханки. Вышел русский, съел четверть буханки - больше не может. Вызывает министр обороны офицера, который выбрал этого солдата, и орёт на него: - Кого ты выбрал? Даже я, если подножму, могу буханку за раз съесть! Офицер оправдывается: - Сам не знаю, что случилось с рядовым Ивановым. За 10 минут до состязания устроили мы ему тренировку, так он 12 буханок сожрал! Занятия на военной кафедре. Майор объясняет студентам: - Угол подъема пулемета на БТР составляет не более 30 градусов. Вопрос из аудитории: - Товарищ майор, а каких градусов - по Фаренгейту или по Цельсию? Майор, после некоторых раздумий: - По Фаренгейту. Дружный хохот. - Ну ладно, уж и пошутить нельзя. По Цельсию, конечно Чемпионат мира по хоккею. Комментатор: - Вот, вот он голевой момент, игрок нашей сборной выходит один на один с канадским вратарем. БРОСОК!!! И сломанная штанга падает. Еше один бросок и вратарь падает без сознания. Судья показывает, что нарушений нет. Неплохо показал себя наш нападающий Валуев. Оказывается, футбол придумал дедушка, который все-таки догнал убежавшего колобка... Комментатор: - Сборная России по-прежнему уверенно играет в свою игру... Да... А надо бы, вообще-то, в футбол... Комментатор ведет репортаж футбольного матча: Нападающий врывается в штрафную и бьет головой - попадает в штангу, снова удар - штанга, еще удар - опять штанга. Боже мой, да прекратите этот кошмар - дайте же ему мяч! - Наконец-то украинские метатели молота переплюнули российских спортсменов. Ну, а в метании молота, как обычно, победили россияне. - Это же надо! - Возмущается жена футбольного болельщика, - Ты наизусть помнишь имена всех футболистов, сколько им лет, календарь игр, но, наверняка, не помнишь дату нашей свадьбы! - Почему же? Помню!Мы поженились, когда"Спартак" выиграл у "Динамо". Муж (смотрит по телевизору парное выступление фигуристов): - С такой фигуристкой и я бы проделал произвольную программу. Жена (расправляет постель) - Сейчас посмотрим, как ты выполнишь обязательную. В физкультурном институте студент сдает экзамен. Преподаватель: - Так, какие мышцы у человека работают в состоянии покоя? - Никакие. - Так, а какая группа мышц работает в движении? - Группа двигательных мышц. - Хорошо. А какая группа мышц работает, когда вы мыслите? - Мысленная. - Ну что вы несете?!! Не мысленная, а мыслительная! Новобранец жаловался: "Товарищ старшина, смотрите, что мне выдали: брюки только до колен, рубаха болтается, рукава коротки, сапоги хлябают, глядеть страшно". - Все в порядке, - сказал старшина, - воин должен внушать страх. Полковник — своему заместителю: “Завтра в 10.00 произойдет солнечное затмение, что случается не каждый день. Весь личный состав построить рядом с казармой, чтобы каждый мог наблюдать этот природный феномен. Если погода будет плохая и затмение наблюдать не будет возможности, соберите весь личный состав в спортзале". Заместитель — капитану: “Завтра в 10.00 будет солнечное затмение. Если пойдет дождь, то его можно будет увидеть снаружи казармы, а затмение будет происходить в спортзале. Это случается не каждый день". Капитан — лейтенанту: “По приказу полковника завтра в спортзале будет произведено солнечное затмение. Если пойдет дождь, то полковник отдаст специальный приказ, что случается не каждый день". Лейтенант — сержанту: “Завтра полк проводит солнечное затмение в спортзале, что будет каждый раз, когда идет дождь!" Сержант — солдатам: “Завтра все увольнения отменяются из-за затмения полковника от солнца. Если дождь пойдет в спортзале, что случается не каждый день, всем построиться рядом с казармой". Десантники-парашютисты готовятся в самолёте к прыжкам. Внезапно один из них заявляет инструктору: - Я прыгать не буду! - Это ещё почему? - Мне мама письмо прислала, будто ей приснился сон, что у меня парашют не раскрылся. Не буду прыгать. - Ну хорошо, давай парашютами поменяемся! Поменялись. Десантник прыгнул. Парашют нормально раскрылся, спокойно опускается. Вдруг рядом проносится со свистом: - ... твою мать!.. В армии: Прапор: "Кто поедет на картошку?" Два бойца делают шаг вперёд. прапор: "Молодцы орлы, остальные пойдут пешком!"
  15. Рассказы

    Фаза кошмара, Ужасник Женя так ушла в свои воспоминания, что перестала следить за дорогой. Встряхнув головой, она снова взглянула в окно; сбрасывая скорость, автобус катился вдоль длинного пригорка, возвышавшегося над дорогой. Зимой мальчишки, невзирая на запреты взрослых, катались здесь на санках, и дело не обходилось без двух-трех смертных случаев за сезон. До остановки оставалось метров триста, когда Женя заметила на обочине у подножья склона странно знакомую фигуру. Фигура осталась далеко сзади, а Женя ощутила, как по коже пробежал озноб. Это был тот самый мужчина в кепке, которого она видела вчера в окно. Что он здесь, черт возьми, забыл? Может быть, он просто недавно переехал в одну из восьмиэтажек… допустим, снял квартиру? И теперь просто гуляет по окрестностям для вечернего моциона? Возможно, но маловероятно. В таком случае Ксюха уже должна была знать, кто это такой и как его зовут. Нет. Что-то подсказывало Жене, что мужчина – не местный. Соскочив с подножки, Женя почти бегом бросилась в квартал. Добравшись до расселенного дома, она остановилась, переводя дыхание. В школе она получала пятерки по физкультуре, но после выпускных экзаменов не тренировалась – времени не хватало. Женя оглянулась – позади на дороге никого не было. Что и неудивительно – даже если мужчина в серой кепке идет сюда, их разделяет почти полкилометра. Уже спокойнее Женя двинулась дальше. Идя через двор, она миновала стол, за которым компания работяг «забивала козла». На земле валялись пустые бутылки из-под дешевого пива. Один из игроков громко выругался матом; Женя вздрогнула от звука его голоса. «Дьявол, совсем нервы никакие стали!», подумала она. Невольно ей вспомнилось, что, когда бабушка проходила мимо тусующихся с магнитофонами и выпивкой старшеклассников, громкие разговоры и дебильный хохот мигом смолкали, а взгляды опускались к асфальту. Из подъезда навстречу Жене походкой подгулявшей примадонны выплыла Коваленко. - Привет, - уныло кивнула ей Женя. - Привет, Женькин! – Ксюха изловчилась и чмокнула ее в щеку, чего Женя органически не переваривала, и громким шепотом осведомилась – На пиво есть? - Нет. - Вот никогда у тебя нет на пиво, - возмутилась Ксюха. Вчерашняя субсидия, видимо, успела вылететь у нее из головы. Задев Женю локтем, она направилась к ларьку. Стирая со щеки вульгарную красную помаду, Женя вошла в подъезд и вызвала лифт. Неожиданно ей захотелось выкурить пару сигарет. Обычно Женя курила только под настроение, так вот сейчас настроение у нее было как раз то. Потянув на себя подъездную дверь, девушка натолкнулась на порыв ледяного ветра, растрепавший ее волосы. Пытаясь привести челку в нормальное состояние, Женя, не глядя по сторонам, шагнула на улицу, но тут же остановилась, услышав рядом чьи-то голоса. Это предупреждение, мелькнула у нее мысль. Вчера было то же самое. Холодный сквозняк в форточку автобуса – а потом появился этот человек. Даже не поворачивая головы, Женя уже заранее знала – неподалеку от нее стоит Ксюха Коваленко. За спиной Ксюхи того, с кем она разговаривает, не видно: Ксюха – барышня в теле. Но если пройти чуть вперед – Женя так и сделала – можно увидеть короткий рукав летней рубашки, клетчатую брючину и… Вот и лицо. Оно снова в тени – наверное, мужчина специально надвигает так низко свою кепку. Ксюха не замечает Женю, а вот незнакомец слегка подается вбок, бросая взгляд над плечом Коваленко. Он понял, что за ним наблюдают. Глаза его жутко вспыхивают мраморно-белым. «Господи, неужели она ЭТОГО не видит?!» - подумала Женя, быстро отворачиваясь. Она провела на улице еще целый час, выкурив вместо двух сигарет почти половину пачки. Когда она подходила к подъезду, Ксюхи и ее странного нового знакомого там не было. Но, выходя из лифта, Женя увидела, что дверь Ксюхиной квартиры чуть приоткрыта. Значит, Ксюха там – и, скорее всего, не одна. Видимо, они только что вошли – или, наоборот, собираются уходить. Женя поспешно юркнула к себе, всей душой не желая столкнуться лицом к лицу с незнакомцем в серой кепке. И только заперев замок и накинув цепочку, девушка поняла – он совсем рядом. За стенкой. И, не исключено, пробудет там всю следующую ночь. Если не дольше. Потом Ксюхина дверь захлопнулась. Женя заглянула в глазок, но на площадке никого не оказалось. Она прислушалась, но и за стеной было тихо. А ведь обычно, когда Ксюха приводит «гостей», все базары можно слышать, даже заткнув уши. Если она сейчас дома вместе с этим мужиком… то они, похоже, вообще не разговаривают. На следующий день, получив обещанную прибавку к жалованию (дети у Павлишина, конечно, те еще «цветочки жизни», но своё слово он держит железно), Женя решила отметить это событие скромным дружеским ужином сама с собой. Возле метро она заняла очередь в палатку и прикидывала, что бы ей такого взять к курице гриль… может, бутылочку вина и расслабиться, благо, повод есть? Ночь прошла спокойно, Ксюха, видать, прихватила своего кавалера и подалась в кафе «Балтика». Дети вели себя, как и всегда, паршиво, но они умеют и хуже. Женя уже выискивала глазами магазин с винным отделом, когда сзади ее окликнули: - Женечка, это ты? Женя обернулась. Она не сразу узнала в немолодой женщине заведующую районной библиотекой – заведением, побившим в последние годы все рекорды непосещаемости. Раньше бабушка частенько заходила туда вместе с Женей, и, пока внучка копошилась у высоких стеллажей, о чем-то негромко разговаривала с этой… Элеонорой Викторовной. Надо думать, они были подругами, хотя Элеонора лет на двадцать моложе. Скорее, знакомыми. - Это я, - кивнула Женя. – Здравствуйте, Элеонора Викторовна. - Как у тебя дела? - Да вроде пока ничего. У вас как? - Так, по-старому. Сижу целый день со своими книжками, небось, уже все забыли, что у нас библиотека есть, - Элеонора грустно улыбнулась. - Ты домой сейчас едешь? - Ага. Премию сегодня получила, вот, думаю, не накрыть ли себе поляну на радостях. Элеонора переложила из руки в руку пакет. - Может, зайдешь ко мне ненадолго? Чайку попьем, поболтаем… Надо же, сто лет тебя не видела, ты и не изменилась почти. - А что, идея, - легко согласилась Женя. – Мне… я как раз хочу вас кое о чем поспрашивать. Автобус только минут через десять будет, давайте пока купим себе коробку конфет. * * * Элеонора Викторовна налила в чашки дымящийся чай. - Тебе с сахаром, Женя? - Пожалуй… нет, - отказалась Женя. С таким количеством сладкого недолго всю стройность растерять. Хотя младшие Павлишины и поддерживают ее в тонусе, но всё же злоупотреблять не следует. Окна библиотекарши выходили во двор; напротив виднелся Женин дом. Во дворе было безлюдно, «забивальщики козла» куда-то ушли. - Так ты хотела со мной о чем-то поговорить? – напомнила Элеонора. В автобусе они общались на отвлеченные темы: цены, погода. Женя кивнула. - Элеонора Викторовна, а вы хорошо знали мою бабушку? - Ну… ее вообще мало кто знал хорошо, дама она была своеобразная, царствие ей небесное. Просто она считала меня своей подругой и почему-то мне доверяла. Впрочем, я никогда не подводила ее. Жене показалось, что во дворе возникло какое-то движение, но, когда она посмотрела туда, там по-прежнему никого не было. - Вот как… - сказала Женя, дуя в свою чашку. – Своеобразная? А в чем это выражалось? – и, прежде чем Элеонора успела ответить, выпалила: - Она когда-нибудь рассказывала вам о… Мясорубщике? Элеонора сложила руки под подбородком и некоторое время молчала, прикрыв глаза. - Это… какой-то секрет? – смутилась Женя. - Да нет, какие теперь секреты, - произнесла Элеонора. – Но, знаешь… темная это история с Мясорубщиком. Сразу скажу: я никогда не думала, что у твоей бабушки… не всё в порядке с головой. Но одно время она придерживалась очень странной теории, и, расскажи она об этом кому-то, кроме меня, ее запросто могли упечь в сумасшедший дом. - Что, бабушка изучала аномальные явления? - Нет, бабушка… Людмила Ильинична… была следователем прокуратуры. Просто однажды она сама столкнулась с аномальным. Но задолго до этого ей поручили установить личность неизвестного, задержанного ночью на окраине Люберец – патрульный принял его за пьяного и доставил в отделение, и только там стало ясно, что этот человек – сумасшедший. При обыске в кармане его пальто обнаружили потрепанную книгу – настолько старую, что она, судя по всему, стоила немалых денег и, возможно, была украдена из какого-то музея. Человека этого поместили в психиатрическую больницу, а твоя бабушка – тогда только начинавшая работать в прокуратуре – выясняла, кто это такой, что с ним случилось, и откуда у него эта книга. Книгу показали эксперту, и он подтвердил, что издание раритетное и очень дорогое, особенно, если найти покупателя из числа зарубежных коллекционеров. Довольно быстро Людмила Ильинична выяснила, что неизвестный – профессор истории Хаткевич, до недавнего времени работавший в одном из московских вузов. Его единственная родственница – двоюродная сестра – показала, что около месяца назад Хаткевич отправился в командировку в Норильск, и на тот момент был совершенно вменяем. Позже в милицию поступило заявление от женщины, сдававшей приезжим комнату в коммуналке – у нее пропал жилец. Получалось, что Хаткевич приехал в Люберцы пригородным автобусом, с чемоданом, собранным для командировки и снял комнату на длительный период. Но вот что он делал в городе и почему соврал своей сестре… - А сам он хоть что-нибудь говорил? - Самое связное, что услышала от него твоя бабушка: «Нельзя на них смотреть! Нельзя мешать, когда они готовят себе пищу!». Понять это можно было так, что речь идет о живых мертвецах, причем Хаткевич уверен, что видел их. По заключению психиатра, причиной его сумасшествия стал сильный испуг. «Если они приходят во сне, - говорил Хаткевич, - нельзя стоять к ним лицом! Нельзя, чтобы они запомнили в лицо, потому что тогда они придут! Только в кошмарах мы видим их, а они видят нас, и тогда им известно, куда идти!». - И что с ним стало потом? - Ну, потом Хаткевич умер, и дело закрыли, поскольку заявлений о пропаже раритетной книги не поступало. А книгу сдали в спецхран библиотеки МВД, где я, кстати, работала. - Элеонора Викторовна, так что же это была за книжка? – спросила Женя, беря конфету. - Она называлась «О природе каннибализма», автор – барон Шварцкап, то есть, как ты понимаешь, напечатана она еще до революции. Мне удалось найти короткую справку: Шварцкап – состоятельный дворянин, много путешествовал, увлекался оккультными науками. Опубликовал сборник собственных статей, но тираж был уничтожен с санкции начальника Охранного отделения – усмотрели крамолу, хотя и не понятно, какую. Должно быть, Хаткевич где-то достал уцелевший или авторский экземпляр. Шварцкап рассматривает обычаи и ритуалы людоедства у диких народов, в том числе и тех, что обитают в северных районах России. Похоже на попытку вычленить из ряда этнических групп некоторые, обладающие, скажем… сверхъестественными способностями, и объяснить такие способности поеданием себе подобных. По просьбе Людмилы Ильиничны я сделала ксерокопии нескольких страниц, посмотри дома, возможно, ты их найдешь. - Я поищу. Но вы сказали – бабушка сама с чем-то подобным столкнулась. Как это произошло? В квартире вдруг погас свет. Вздрогнул и замолчал старый холодильник. - Пробки, что ли? – Женя приподнялась. Выглянув в окно, Элеонора качнула головой. - Да нет, похоже, это что-то на подстанции. В соседних домах тоже света нет. Ничего, пока еще не так уж и темно. - Ладно. - Так вот, слушай. В декабре восьмидесятого года из Люберец поступило сообщение о жутком двойном убийстве. Жертвами стали двое пожилых супругов, проживавших на окраине города, невдалеке от промзоны. Оба имели судимости и состояли на учете в милиции. Производя плановый обход, участковый позвонил им в дверь, никто не открыл, и он решил зайти позже. Придя через два часа, он столкнулся на лестнице с соседкой поднадзорных, которая пожаловалась на ужасный запах из их квартиры – «будто бы что-то сгорело» и «кажется, у них газ потёк». На звонки опять никто не ответил, и тогда участковый решил взломать дверь. Мужа и жену он нашел внутри мертвыми: у обоих была вырезана часть внутренних органов, в том числе селезенка и печень… кажется, еще поджелудочная железа. Но дальше начались разногласия между участковым и бригадой медэкспертизы. Эксперты утверждали, что смерть наступила задолго до того, как участковый вскрыл квартиру, с небольшим интервалом: первым погиб муж, примерно через двадцать минут – жена. Однако, по словам участкового и привлеченных им понятых, взломав дверь, они обнаружили, что супруги еще ДВИГАЛИСЬ – бессмысленно, бесцельно бродили по малогабаритке, держась за стены и не обращая внимание на появившихся в квартире людей. От этого зрелища одна из понятых упала в обморок. Обои были перепачканы кровавыми отпечатками ладоней. Источником отвратительного запаха были сковородка и две кастрюли, стоявшие на плите и содержавшие остатки мелко нарубленного и тщательно приготовленного мяса – это и были грубо удаленные у жертв органы. Рядом на столе лежал окровавленный кухонный нож. В квартире также ощутимо пахло газом. Оперативники быстро опросили жильцов и узнали, что около полудня возле дома был замечен незнакомый человек; двое из опрошенных видели, как он входил в подъезд. По составленному фотороботу был опознан рабочий текстильной фабрики, некто Раскроев; незадолго до убийства он не вышел на смену и с тех пор отсутствовал. Раскроева объявили во всесоюзный розыск, но, как показали дальнейшие события, он находился в Люберцах либо где-то совсем рядом. Потому что в течение следующих двух недель произошло еще восемь таких же убийств – там же, в пределах промышленной зоны. Всякий раз у погибших была вскрыта брюшная полость, отсутствовала часть органов, а на кухнях обнаруживались признаки того, что органы подвергались «готовке», после чего убийца употреблял их в пищу. Странно, что убийства продолжались, несмотря на интенсивные оперативно-розыскные мероприятия при существенном усилении личного состава. Сотрудники милиции между собой называли убийцу-каннибала «Мясорубщик». - Какая… какой кошмар! – вырвалось у Жени. Ее передернуло. - Да, все считали это кошмаром. Людмилу Ильиничну серьезно беспокоило, при каких обстоятельствах убийца пристрастился к поеданию человеческого мяса, и – здесь ее просто отказывались понимать – не привело ли это к морфологическим изменениям организма. Она не очень-то распространялась по поводу своих соображений, но как-то упомянула, что изменения могли пойти не только на уровне биологии. Похоже, она здорово запуталась с этим расследованием. Формально она курировала розыски Раскроева, но неоднократно докладывала начальству, что ищут они, возможно, кого-то совсем другого. В конце концов, ей дали добро на отработку других версий, но она тут же потребовала, чтобы по Раскроеву было заведено отдельное дело. * * * Отдохни))))глазки наверно устали,а ведь ещё много)) * * * - Что такого необычного в этом Раскроеве? – спросила Женя, отхлебнув остывший чай. - Да всё необычно. Он служил в армии, в танковых войсках. Во время штабных учений танк его взорвался. Экипаж сгорел до… прости меня, до головешек. Что осталось, собрали в цинковые коробки и отправили родителям с припиской: ваш сын, дескать, погиб при исполнении воинского долга. На этом всё как будто должно было закончиться, если бы вскоре Раскроев не появился дома, в Люберцах – день в день, когда должен был вернуться из армии. - Как это? – изумилась Женя. - Ну, как – я не знаю. Родители его успели умереть – не выдержали горя – но якобы его видели бывшие друзья. Своё «воскресение» он всем объяснял по-разному. Кому-то сказал, что на самом деле его перепутали с другим человеком, и в танке погиб не он. Кому-то – что травмы и ожоги оказались не такими уж серьезными. В общем, даже если собрать вместе всё, что он наплёл, всё равно непонятно, что же там было в действительности. Людмила Ильинична запросила документы в отделе кадров текстильной фабрики. Трудовую книжку завели на имя Андрея Раскроева, причем на основании военного билета – паспорта у Раскроева не было. Он его потерял, но из-за нехватки работников директор в виде исключения дал ему время восстановить паспорт. Но сам военный билет был явно поддельным. - Явно поддельным? – переспросила Женя. – Как же тогда его приняли в отделе кадров? - Явно и неявно… - поправилась Элеонора Викторовна. – На первый взгляд, билет был подлинный. Людмила Ильинична мне потом говорила – рассматриваю его и понять не могу, что ж в нём не так?! И вдруг увидела – текст на печати отражен зеркально, задом наперед. - Кому и зачем понадобилось таким образом документ подделывать? - Именно. Кому и зачем? В голове не укладывается – зачем? Людмила Ильинична была человеком с сильной интуицией. Она уже тогда для себя решила – тут не афера, не просто подделка документов. Что-то похуже. Дальше всё стало еще непонятнее. В военкомате, естественно, военного билета за таким номером никогда не выдавали, кроме того, там имелись совершенно точные данные, что Андрей Раскроев на самом деле погиб во время маневров. Но Людмила Ильинична добралась до командира части, где проходил службу Раскроев, и он в конце концов нехотя признался: может быть, не наверняка, но ВОЗМОЖНО, что сержанта Раскроева во взорвавшемся танке не было. Почему он так считает, командир не сказал. ЧП расследовали особисты, результаты они засекретили, а всем свидетелям, включая, кстати, и представителей генштаба, было строго-настрого предписано факт инцидента не разглашать. Всё это Людмила Ильинична изложила начальству, но ей поставили на вид, что она слишком свободно интерпретирует простые факты, и предупредили о служебном несоответствии. Тогда она продемонстрировала военный билет Раскроева с «зеркальной» печатью, и ее чуть не обвинили в фальсификации… - Выглядит так, - задумчиво сказала Женя, - словно кто-то очень не хотел, чтобы Раскроевым занимались вплотную. Кому-то УЖЕ что-то было о нем известно… - Вот-вот, - закивала Элеонора. – Твоя бабушка говорила то же самое. Когда ее всё-таки отстранили от следствия, она впервые сказала мне, что Мясорубщик, по ее мнению, не человек. И еще – что все его жертвы страдали расстройством сна и нередко будили своих соседей, потому что во сне кричали. К этим крикам успели настолько привыкнуть, что просто не обратили на них внимания в моменты совершения убийств. Кроме того, во сне они видели одно и то же… - Очень похоже на бабушку! – не сдержалась Женя. – Это – так, потому что вот это – вот так. И без объяснений. - Верно, но ей ведь приходилось осторожничать – даже те, кто будто бы наблюдал НЛО, порой оказывались на лечении под присмотром комитетчиков, а Людмила Ильинична ударилась в полнейшую мистику. Откуда она всё это взяла, боюсь даже представить; оказалось, она по собственной инициативе доследовала дело Хаткевича, уже когда официально его сдали в архив. И обнаружила что-то такое, во что сама вряд ли верила до конца. Она говорила, что в местах, заселенных людьми, обитают некие сущности… или субстанции, или фантомы. Они рядом с нами, но мы их не видим, а они не видят нас. Но они нас ищут. Когда-то они были людьми, однако что-то изменилось для них в законах природы… или же сами они слишком грубо эти законы нарушили. Вот и превратились в невидимые и невидящие… пустые места. Но иногда мы можем столкнуться с ними в страшных снах – тогда они следуют за нами, ведь их терзает голод, а у нас есть то, чем этот голод утолить… Извини, Женечка, кажется, я совсем тебя заболтала. Хорошо, что электричество включили. Не хотелось бы весь вечер просидеть в темноте… * * * Уйдя от Элеоноры Викторовны, Женя умудрилась растянуть трехминутный путь через двор до своего подъезда на полчаса. Она никак не могла собраться с мыслями. Ей трудно было представить, что бабушка работала следователем по особо важным делам. Оглядываясь назад, Женя признавала: да, бабушка сохранила в себе много черт, свойственных людям, долгие годы прослужившим в органах охраны правопорядка – властная решительность, жесткость, проницательность, умение видеть собеседника насквозь. Но это еще не всё. За внешней твердостью скрывался страх – не просто за свою жизнь. Следователям нередко приходится опасаться, что один из посаженных в тюрьму преступников, выйдя на свободу, однажды выберет момент и отомстит. Страх, который бабушка никому и никогда не показывала, был совершенно другого рода. О своём последнем «клиенте» она знала что-то такое, что выводило его из ряда обычных бандитов. Может быть, следствие, которое вела бабушка, каким-то образом всё же нарушило планы Мясорубщика, и нарушило серьезно. И потом, после увольнения из прокуратуры, после переезда в этот район бабушка днем и ночью ждала, что Мясорубщик придет к ней. Бабушкина тревога была настолько сильной, что однажды, когда ночью раздался звонок в дверь, она не выдержала и проговорилась внучке, кто это мог быть. Женя, стоявшая посреди детской площадки, невольно попятилась, глядя на дверь подъезда. Неужели именно ОН тогда молча ждал на лестничной клетке??? Присев на каруселях, Женя механически достала сигарету и закурила. Отсюда до Люберец – всего полтора часа пешком. При условии, что Мясорубщик оставался там и знал, где поселилась его главная противница (разгадавшая или почти разгадавшая его тайну), ему не составило бы труда наведаться в этот район. И той ночью, когда Женины родители остались на переработку, он, кажется, именно это и сделал. Кем бы ни был Мясорубщик – человеком во плоти или, как выразилась Элеонора – «субстанцией» - он, вероятно, не способен выйти за определенный ему ареал активности. Люберцы. Город, где совершались зверские убийства, сопровождавшиеся явлениями аномального порядка. Люберцы и ближайшая к ним местность. Именно рядом с Люберцами милиция задержала профессора Хаткевича, который: А. Имел при себе старую книгу «О природе каннибализма»; Б. Нёс бессвязную чушь о живых мертвецах и о ком-то, кто готовит себе пищу и не терпит при этом помех; В. Сошел с ума от страха. Дома Женя долго не решалась снять куртку и сбросить туфли. Где-то глубоко в подсознании зрело ощущение, что рядом происходит ЧТО-ТО УЖАСНОЕ, как тогда, в ее детском кошмаре. Ей казалось – переодевшись в домашнее, она станет чересчур уязвимой. Длинный теплый халат помешает ей бежать, если возникнет необходимость в бегстве. Промедлив достаточно, чтобы устать стоять в прихожей, Женя прошла в бабушкину – «маленькую» - комнату. Она редко заходила сюда – только подметала пол и вытирала пыль. Жене не требовалось слишком много жизненного пространства, к тому же, здесь ей всегда становилось не по себе, словно вот-вот откроется дверь, и войдет бабушка. В комнате почти ничего не изменилось за три года – с того дня, когда рухнувший поперек улицы подъемный кран раздавил Жениных родителей; бабушка умерла двумя неделями раньше. - Надеюсь, бабуль, ты не будешь сильно против, - пробормотала Женя, открывая книжный шкаф. Здесь бабушка хранила какие-то документы, вроде личного архива. Полки шкафа были плотно уставлены старыми книгами. В последний раз Женя открывала его, еще когда училась в десятом классе – ей срочно понадобилось найти какой-то роман Шолохова, и бабушка сказала, что у нее должен быть. Верхняя полка имела дополнительное отделение сбоку; там лежала нетолстая стопка тетрадей. Женя осторожно достала их и перенесла на тахту. Просматривая тетради, она убедилась, что это были планы и конспекты лекций по криминалистике. «Ничего интересного», с некоторым разочарованием подумала Женя, открывая последнюю тетрадь, и тут же поняла, что держит в руках бабушкин дневник. Вернее, не совсем дневник – скорее, журнал. Записи были не датированы, лишь на обложке выведено крупными цифрами «1981». Первые же строки как будто вернули Женю обратно на кухню Элеоноры Викторовны, только теперь с ними рядом стояла покойная бабушка, дополнявшая рассказ ей одной известными деталями. «Кто такой Раскроев? Точно не установлено, был ли именно он Мясорубщиком. Однако я потратила достаточно много времени, копаясь в его прошлом, и могу лишь сказать, кем он не был. Он не был нормальным человеком. Я вычислила эпизод, когда он впервые проявил свою ненормальность – это случилось еще в школе. На уроке труда одноклассник Раскроева по неосторожности отсёк себе палец; пострадавшего перевязали и вызвали «скорую помощь», однако отсеченный палец найти ТАК И НЕ УДАЛОСЬ. Учитель труда видел, как Раскроев подобрал его, выскочил в коридор и съел. Прожевал и проглотил так быстро, что трудовик не успел ничего сделать. Единственный, кто узнал об этом – директор школы, но он, понимая, какие последствия повлечет за собой огласка, вступил в преступный сговор молчания с учителем труда. Согласно воспоминаниям его бывших школьных учителей, Раскроев был гиперсенситивен. Мне рассказали, что в седьмом классе погибла девочка, сидевшая с ним за одной партой, и он первым откуда-то знал, что она утонула - причем в тот момент об этом не знали даже ее родители». В следующей записи бабушка ушла в сторону от темы Раскроева. «Незрячие, о которых пишет Шв-п – вовсе не племя дикарей-каннибалов. Это – обособленные в пространстве и времени (посмертно) личности, чье состояние вызвано ошибками в некоем ритуале, включающем в себя поедание человеческих органов». Женя несколько раз перечитала этот абзац. Всё-таки бабушка даже наедине с собственным журналом-дневником упорно не желала изъясняться напрямик. Написанное далее привело Женю в полное недоумение. «Под большим секретом и буквально на полминуты мне показали выдержку из внутреннего документа КГБ. Это ни много ни мало ориентировка на «имитированных людей». Там указывается: могут иметь при себе удостоверения личности, соответствующие стандартному образцу, не слишком новые; при этом номер удостоверения, одна из аббревиатур и т.д. обязательно содержат посторонний символ или дробную цифру. Ни одна организация выдачу такого удостоверения не подтвердит. Неизвестные науке силы вселенной при определенных обстоятельствах создают и внедряют в мир «свои варианты людей». Либо путём «прямого копирования» - замена человека его точной копией (предшествует уничтожение оригинала), либо – генерацией абсолютно нового существа. Для второго случая характерна полная невозможность отследить какую-либо биографию субъекта. Как «имитированные люди» классифицированы некоторые серийные убийцы, маньяки-некрофилы, людоеды». Последнее предложение дважды подчеркнуто. Опять о Раскроеве. «Я считаю, что выход патологии Раскроева на пиковую стадию совпал во времени с призывом в вооруженные силы, причем знаковая перемена наступила в те несколько дней, когда Раскроев вместе с другими призывниками направлялся к месту службы. Из-за технической неполадки поезд задержался в пути, точное место стоянки – станция Почаево. Это малонаселенный район; живут здесь только сотрудники станции и их семьи. Далее в радиусе восьмидесяти-ста (по примерным оценкам) километров в лесах можно не встретить ни одного человека. В Почаево произошел инцидент, впоследствии скрытый командованием в/ч: один из призывников пропал из поезда и отсутствовал почти трое суток. Это был Раскроев. Он вернулся буквально за час до отхода поезда. Из его объяснений следовало, что он заблудился в лесу, отойдя от станции на совсем небольшое расстояние. Возможно, это совпадение, но в книге Шварцкапа Почаево указано как одно из первых мест, где были встречены Незрячие. По прибытии в часть сопровождающий офицер доложил о случившемся, но Раскроев в дальнейшем нареканий не вызывал, и самовольная отлучка осталась без последствий. Выяснить подробности службы Раскроева мне не удалось за исключением того, что он быстро получил звание сержанта за успехи в боевой подготовке. Какие именно обстоятельства предшествовали событиям на маневрах, мне также неизвестно. (Не слишком ли часто с именем Раскроева связаны замалчивания и сокрытие фактов?)». «По результатам беседы с комчасти. Явно что-то не договаривает. Через знакомых вышла на офицера особого отдела, возглавлявшего расследование. Он согласился встретиться со мной при условии, что его показания не пойдут в дело. С его слов экипаж, в который входил Раскроев, открыл огонь на поражение по другим танкам. Это объясняет возникшую на полигоне сумятицу, неявно, но отраженную в следственных документах. После первых залпов вряд ли вообще кто-то понял, что творится. И только через минуту или две из штаба отдали команду стрелять по машине Раскроева. Особист непроизвольно делает акцент на фамилии Раскроева, словно именно он записан в виновники. Но тут всё не так просто. Раскроев был всего лишь механик-водитель, он не мог одновременно вести танк и при этом стрелять. Вывод: Раскроева ликвидировали по заранее разработанному плану, причем – пожертвовав остальными членами экипажа». Женя растерянно опустила тетрадь на колени. Раскроев. Почему его решили убить, причем способом, не оставляющим шансов на выживание – взорвав танк? Какая информация о нем разошлась по закрытым каналам спецслужб? Чем вызван резкий отказ бабушкиных начальников разрешить отдельное расследование по Раскроеву? Когда этот человек был заявлен главным подозреваемым в люберецких убийствах, никто не возражал. Были уверены, что всё равно его не найдут, и поэтому не беспокоились? Повод для беспокойства мог появиться в случае, если бы кто-то начал разбираться с Раскроевым подробно и безотносительно актов каннибализма в промзоне. Тем более, если следователь, взявший на себя эту задачу, осознает, в ЧЕМ ИМЕННО должен разобраться – а бабушка наверняка дала понять, что уж она-то осознает это четко. Тетрадь чуть не соскользнула на пол, Женя едва успела подхватить ее – откуда-то из середины выпал листок бумаги. Подняв его, Женя решила, что это одна из тех ксерокопий, которые Элеонора Викторовна делала для бабушки. Текст был набран крупным, явно не современным шрифтом и пестрел «ятями». «…и печень, равно как селезенка и большинство органов, в животе расположенных, черпают жизненное начало из Первоисточника. Они – Носящие Жизнь. Вынутые из тела, выпаренные и прогретые в течение Особого времени, они очищаются от грязи телесной, и жизнь первоисточная, что в них содержится, войдет в поглотившего их беспрепятственно и мгновенно; к годам его прибавится вчетверо, ибо то – Чистое начало. Но следует блюсти осторожность, пока приготовление не завершено и готовое не съедено. Оболочка органа истончается, и Жизненное неустойчиво в нем, может наружу выплеснуться и уйти, как из пробитого шара воздух. А может и обратно вернуться, туда, откуда орган Носящий отделен был». Если это отрывок из книги «О природе каннибализма», барон Шварцкап излагал свои мысли вычурным, утрированно-архаичным языком, напуская слишком много таинственности. Жене хотелось надеяться, что пропечатанные с большой буквы определения (Жизненное. Орган Носящий) призваны скрыть ту печальную истину, что результаты исследований барона больше надуманы, чем основаны на реальных фактах. Но почему-то от прочитанного у Жени зашевелились волосы на голове. Каким-то образом снятый на ксероксе текст мог быть применен к сегодняшнему дню. Женя посмотрела на часы – кстати, день уже почти закончился. Завтра ей присматривать за младшими Павлишинами, изредка всерьез жалея о том, что она не может своими руками сдать их в интернат для трудных детей. Она долго не могла заснуть. Ей казалось, что она слышит какие-то звуки, не то из-за двери, не то из-за стены. Потом усталость всё же взяла своё, и Женя забылась некрепким, тревожным сном. * * * Во сне она видела площадку перед дверями своей и Ксюхиной квартиры. Но самой Жени на площадке нет – она спит в своей постели. За дверью Коваленко царит безмолвие. Но Женя точно знает – Ксюха там, у себя. Вопрос – одна ли? Нет, Ксюха не одна. Этот человек в серой кепке – он вместе с Ксюхой. И они провели наедине двое суток. Чем занимались? Вульгарный и совершенно простой ответ кажется вопиюще неверным – какая-то чужая атмосфера повисла над площадкой. Не похоже, что у Коваленко веселье и развлекуха. Воображение подсказывает возможные сцены в квартире. Может быть, Ксюха пытается разговаривать с новым знакомым. Она щебечет всякие глупости, задает дурацкие вопросы… он не реагирует. Он просто молчит и смотрит на Ксюху. Для него она всего лишь глупая женщина, готовая впустить к себе в дом… постороннего. Но ведь так не могло продолжаться два дня и две ночи. Даже бывшая ресторанная певичка, при всей своей недалекости должна была в конце концов заметить: новый знакомый ведет себя не так, как положено. Так что к этому моменту события уже приняли другой оборот. Какой именно? Может быть, Ксюха просто психанула, может быть… догадалась, что обращается не к человеку… что тот, с кем она пытается разговаривать, не слушает ее… а просто ждёт. В квартире Коваленко раздается звонок. Он глухим эхом разносится по углам, разбивая на осколки мёртвую тишину. Но эхо смолкает, и тишина вновь собирается в единое целое… Женя открыла глаза и с ужасом поняла – в ЕЁ дверь звонят уже не первый раз. Она отбросила одеяло, медленно поднялась на ноги. На цыпочках, осторожно обходя скрипящие паркетины и ступая лишь на те, что не отзывались писклявым протестующим звуком (характер своего паркета Женя знала наизусть), она вышла в коридор. Дыхание в груди замерло само собой. Прильнула к глазку. На площадке стояла Ксюха. В тот момент, когда Женя разглядела ее, она находилась у противоположной – дальней – квартиры, но, словно зная, что соседка проснулась и смотрит на нее в глазок, вдруг в три быстрых шага оказалась прямо перед Жениной дверью. - Ксю… Ксюха… - пролепетала Женя. Но горло ее наотрез отказалось воспроизводить звуки, и она сама не услышала своего голоса. - Женька, - сказала Ксюха. Женя едва не закричала. Ксюха ЗНАЕТ, что она ее видит. Но ведь она подошла так ТИХО! Не в силах оторваться от глазка, не в состоянии сделать ни единого движения, девушка была уже невольным наблюдателем. Ксюха, не торопясь, наклонилась – глазок был врезан на высоте чуть больше метра – и линзу словно накрыла черная дыра. Это был Ксюхин рот – она ведь всегда говорила «в глазок», касаясь его губами. Она всегда так делала. Но… Женя была уверена – за дверью стоит какая-то другая Ксюха. С ней что-то произошло за то время, что она провела в своей квартире с тем человеком. Ксюхе нельзя открывать. Что-то запредельное, несущее с собой смерть… находится совсем рядом с ней. Может быть, это Он, тот человек в надвинутой на глаза кепке – отправил ее, чтобы выманить Женю из квартиры. Где-то в обшивке двери есть щель. Это совершенно точно. Ксюха обращается к Жене, и свистящий шепот ледяным потоком просачивается в прихожую. - Женька, впусти меня. Ты же слышишь. Впусти меня, Женька. Мне плохо. Мне надо где-то пересидеть ночь. Потом меня заберут. Я должна пересидеть ночь. Чёрная дыра смыкается, отдаляется от линзы глазка. Женя снова отчетливо видит Ксюху. Она стоит неподвижно, пристально глядя на Женину дверь. Глаза Ксюхи тускло мерцают в свете лампы на потолке. - Уходи, Ксюха, - прошептала Женя. Преодолев оцепенение, она повернулась, и, также на цыпочках, пошла в комнату. Села на кровать и закуталась в одеяло. Ее трясло от страха, а в голове еще слышались Ксюхины слова: «Мне надо пересидеть ночь. Потом меня заберут». В этих фразах – какое-то послание, подумала Женя. В другой ситуации они звучали бы совсем иначе. Но сейчас – ночью, произнесенные странной, словно чужой женщиной на лестничной площадке – они обрели зловещий смысл. Что-то ударилось об оконное стекло. Женя подскочила, ее расширенные от испуга глаза метнулись к окну. Она не сомневалась, что сейчас увидит Ксюху. Ксюха прошла по карнизу и теперь стоит за ее окном, водя пальцами по стеклу. Но та Ксюха, которую знала Женя, ни за что не пошла бы по карнизу. Да и пройти там нереально – слишком узко. За окном никого не было. Никого и ничего – только чернильная ночная тьма, скудно разбавленная светом уличных фонарей. Женя коснулась прохладного стекла горячим лбом, задержалась, слушая, как колотится сердце. Стекло замутнело от дыхания. ЗАПОТЕЛО. Не веря собственной догадке, Женя отшатнулась от окна. Ксюха говорила с ней, и рот ее накрывал глазок. Но глазок НЕ ЗАПОТЕЛ. С этой деталью послание расшифровывалось легко, четко и… …и настолько понятно, что кровь стыла в жилах. Ксюха разговаривала, НЕ ДЫША. Вот почему ее шипение в глазок напоминало шелест прорезиненного плаща. Словно кто-то медленно дул в пластмассовую трубку. Но живой человек не может говорить, не дыша. По крайней мере, Ксюхе это точно не пришло бы в голову. Она вышла на лестничную площадку мёртвая. * * * Остаток ночи Женя провела, забившись в самый дальний от окна угол, за кроватью, сидя на корточках и сжимая в руках молоток. Как будто молоток мог чем-то помочь, если бы мёртвая Ксюха сама или при помощи человека с мраморными глазами открыла ее дверь и вошла в квартиру… А потом наступил рассвет, и ночная жуть начала, как обычно, уходить, рассеиваться. Но Женя понимала: ее страшное видение не было просто ночной галлюцинацией, плодом не в меру разыгравшейся от чтения бабушкиного журнала фантазии. Ксюха Коваленко на самом деле разговаривала с ней, касаясь губами дверного глазка. Женя не видела и не слышала, как Ксюха, подождав еще немного на площадке, зашла к себе. Но там она провела не больше минуты или двух. Вскоре она вновь покинула свою квартиру и медленно, словно нащупывая ногами ступеньки, пошла вниз по лестнице. Если бы кто-нибудь в этот момент двигался ей навстречу и взглянул ей в лицо… смерть от разрыва сердца была бы для этого человека лучшим выходом. Всё что угодно лучше, чем всю оставшуюся жизнь помнить увиденное и знать, что однажды, войдя поздней ночью в свой подъезд, ты разминулся с трупом. Обостренный слух сжавшейся в комочек Жени уловил лишь глухое поцокивание каблуков-шпилек, когда Ксюха спускалась к первому этажу. Но Женя даже не обратила на это внимания. …Пора было собираться на работу. По-прежнему леденея от страха и впадая в панику при мысли о том, что скоро придется выйти на лестничную клетку, Женя через силу умылась, почистила зубы. Выпила кофе и докурила оставшиеся сигареты. Она уже здорово опаздывала, но сейчас это просто не имело для нее значения. Прочитав придуманную на ходу молитву – «Господи, боже, избавь меня увидеть то, что видеть мне не положено, ибо я слабый человек» - Женя собралась с духом и выглянула наружу. Но там не было абсолютно ничего интересного. Или страшного. Поворачивая ключ в замке, Женя искоса глянула на обитую коричневым кожзаменителем Ксюхину дверь – дверь была плотно закрыта, но заперта или нет – так не скажешь, а проверять Женя, естественно, не решилась. И только на первом лестничном марше она увидела один из тех следов ночного кошмара, который не рассеялся и не растворился с наступлением утра. На ступеньках виднелись пятна накапавшей, уже свернувшейся крови. Держась за перила, Женя вышла на улицу, надеясь на то, что встретит по дороге живую Ксюху, и та попросит у нее денег на пиво. Это будет лучшим и единственным доказательством того, что в фазе кошмара Женин мозг не перехватывал образы из реального времени, а просто их порождал внутри себя. Но Ксюху встретили несколько раньше, и совсем другие люди. Когда Женя завернула за угол ближайшего к автобусной остановке дома, навстречу ей медленно выехала милицейская машина… Вечером к Жене пришел участковый инспектор, которого она раньше не видела; вместе с ним был мужчина, предъявивший удостоверение следователя. От них Женя узнала, что в пять утра ее соседку («Когда вы видели ее в последний раз, она показалась вам… нормальной?») заметил патруль из местного отделения. Ксюха медленно брела вдоль задней стены расселенного дома, неуверенной походкой, сильно шатаясь. Ее приняли за пьяную и остановили для проверки документов; впрочем, Ксюха на голос не среагировала, и пришлось ее взять за локоть. Ее остекленевшие, пустые глаза смотрели в куда-то в одну точку, мимо патрульных. В лучах восходящего солнца лицо Ксюхи быстро становилось мертвенно-синим. Она покачнулась и упала, ударившись головой о низкую железную ограду. Пока один из патрулей вызывал по рации «скорую помощь», второй обнаружил, что тело Ксюхи полностью остыло, а пульс не прощупывается, зато на коже отчетливо видны трупные пятна. Прибывшая бригада «скорой» констатировала смерть, наступившую не менее трёх часов назад. У патрульных возникли серьезные проблемы с объяснением того факта, что они обратились с просьбой предъявить паспорт к МЁРТВОЙ женщине, причем умершей где-то в другом месте, не там, за расселенным домом. Обоих временно отстранили от работы, но вскоре нашлись и другие свидетели, видевшие Коваленко идущей куда-то задворками за несколько минут до поступления на пульт диспетчера «скорой помощи» вызова. Женя подозревала, что именно случилось с Ксюхой, но ей не с кем было поделиться своими подозрениями. Мясорубщик сделал Ксюху своим донором. Выпотрошив несчастную женщину, он – на ее кухне, в ее посуде, на ее плите – приступил к готовке. В эти моменты Ксюха уже умирала, но случилось непредвиденное – поломка на подстанции. Прервалась подача электричества. А у Ксюхи – наверное, у единственной в квартале – электрическая плита вместо газовой. Конфорки остыли, и процесс извлечения жизненного начала был нарушен и пошел в обратном направлении. Вытянутая из Ксюхиного тела энергия устремилась назад. Но умирающее тело было уже не способно нормально принять и использовать ее. В результате Ксюха ненадолго обрела способность двигаться, и даже ее мозг – лишенный кислородного притока, но «включившийся» от энергетического притока – какое-то время еще выполнял свои функции. Это была, конечно, уже не жизнь – это был короткий отпуск с того света. (Однажды такое уже случилось – там, в Люберцах. Окно кухни, в которой Мясорубщик готовил своё адское блюдо, было открыто, и задувший ветер погасил огонь на плите. Ведь запах жареного мяса в квартире перемешался с запахом газа, словно где-то была утечка). Ксюха, наверное, осознавала, что с ней произошло. И – почти наверняка – ей было страшно и одиноко. Вот почему она вышла на лестничную площадку и позвонила в дверь соседки, просила ее впустить. Но Женя не могла выполнить ее просьбу. Тогда Ксюха – выпотрошенная, с искромсанным животом, никому больше не нужная – словно испорченная вещь – в конце концов отправилась на улицу, а на ступеньки лестницы из-под ее пошловато-яркой кофточки сочилась кровь. …Женя не решилась пойти на похороны. Она боялась, что увидит растерзанный живот покойницы. Правда, Ксюхина соседка снизу – пенсионерка, собиравшая деньги на венок – уверяла, что гроб закроют. Она же сказала Жене, что Ксюха, должно быть, предчувствовала, что с ней случится беда. В последние ночи она громко кричала во сне. Когда соседка, встретив Ксюху на улице, спросила, всё ли у нее в порядке, та вяло отмахнулась и объяснила, что ей снятся кошмары. А еще Женя боялась, что среди провожающих окажется человек с белыми, как мрамор, глазами под козырьком низко надвинутой кепке. Или, что еще страшнее – она заметит его где-нибудь в стороне, между могилами. Впрочем, сейчас он, наверное, поблизости, думала Женя, глядя вечером в окно. Ведь у него так ничего и не получилось… Что бы ни привело его в этот район, именно здесь он нашел очередную жертву. Сейчас он затаился – в одной из квартир расселенной пятиэтажки или в глубине разросшихся кустов. Ждёт нового донора. Женя хотела выпить на ночь снотворное, но за ним надо было идти в аптеку. Да и утром она может проспать. После всех пережитых страхов фаза кошмара наступит очень быстро. Накрывшись с головой одеялом, Женя долго молилась – как умела, своими словами, много раз повторяя одну и ту же фразу: «Боже, всемогущий господи, если во сне я увижу Его – сделай так, чтобы я успела отвернуться». @ Doff
×